Оценка индивидуальных рисков фолатно-дефицитных состояний методом анкетирования

Цель. Оценить риски развития фолатно-дефицитных состояний у небеременных женщин с помощью анкетирования и сопоставить полученные результаты с данными лабораторного обследования.

Дизайн. Одномоментное поперечное проспективное исследование.

Материалы и методы. В исследование были включены 60 небеременных женщин репродуктивного возраста. Всем участницам проводили определение уровней гомоцистеина, витамина B12, концентрации фолиевой кислоты в плазме крови и в эритроцитах, а также выполняли одномоментную оценку фолатного статуса методом анкетирования. С помощью разработанного опросника оценивались структура питания и наличие субклинических признаков витаминной недостаточности. Проведен сопоставительный анализ данных анкетирования и результатов лабораторных тестов. 

Результаты. Анкетирование показало отсутствие сбалансированности рациона и регулярности приемов пищи. У 15 (25,0%) участниц кратность приема пищи составляла 2 раза в день и реже. Полное отсутствие в рационе фруктов было отмечено у 10 (16,7%) респонденток, а цельнозерновых продуктов — у 28 (46,7%). Субклинические («стертые») признаки гиповитаминоза, такие как нарушения сна и повышенная утомляемость, были характерны для 34 (56,7%) женщин, а мышечные симптомы (слабость, спазмы, судороги в конечностях) регистрировались у 18 (30,0%) опрошенных. По данным лабораторного обследования анемия легкой степени тяжести диагностирована у 5 (8,3%) женщин, средней степени — в 1 (1,7%) случае, у остальных 54 (90,0%) обследованных показатели гемоглобина находились в пределах нормы. Концентрация фолиевой кислоты в плазме крови соответствовала референсным значениям (12,30 [7,58; 19,51] нмоль/л) у 45 (75,0%) пациенток, у 15 (25,0%) женщин была ниже порогового уровня (4,13–7,58 нмоль/л). Содержание фолатов в эритроцитах варьировало от 60,88 до 293,21 нг/мл при медиане 145,0 нг/мл. Скрытая умеренная гипергомоцистеинемия была обнаружена у 31 (51,7%) участницы.

Заключение. Полученные результаты подтвердили необходимость сочетанного использования клинико-анамнестических и лабораторных методов для адекватной оценки фолатного статуса. Определение концентрации гомоцистеина в плазме крови и фолиевой кислоты в эритроцитах служит более надежным маркером латентной хронической недостаточности фолатов. Анкетирование продемонстрировало высокую распространенность экзогенных факторов риска (дефектов диеты) и субклинических проявлений гиповитаминоза, однако только лабораторный мониторинг позволил верифицировать нарушения фолатного обмена.

Ключевые слова: анкетирование, витаминные дефициты, небеременные женщины, фолатный статус

Скачать PDF

Для цитирования: Сазонова А.П., Милютина Ю.П., Пачулия О.В., Беспалова О.Н., Кореневский А.В. Оценка индивидуальных рисков фолатно-дефицитных состояний методом анкетирования. Женское здоровье и репродукция. 2026. № 2 (71). DOI: 10.31550/2712-8598-2026-2-1-ZhZiR. URL:  https://journalgynecology.ru/statyi/ocenka-individualnyh-riskov-folatno-deficitnyh-sostoyanij-metodom-anketirovaniya/(дата обращения: дд.мм.гггг)

Assessment of individual risks of folate deficiency states using a questionnaire method

A.P. Sazonova, Y.P. Milyutina, O.V. Pachuliia, O.N. Bespalova, A.V. Korenevsky

Scientific and Research Institute of Obstetrics, Gynaecology and Reproductive Medicine named after D.O. Ott; Saint Petersburg, Russian Federation

 

Abstract

Aim. To assess the risk of developing folate deficiency in non-pregnant women using a questionnaire and compare the results with laboratory testing data.

Design. A single-stage cross-sectional prospective study. 

Materials and methods. The study included 60 non-pregnant women of reproductive age. All participants underwent measurements of homocysteine, vitamin B12, and folate concentrations in plasma and red blood cells, as well as a cross-sectional assessment of folate status using questionnaires. A questionnaire was developed to assess dietary patterns and the presence of subclinical signs of vitamin deficiency. A comparative analysis of questionnaire data and laboratory test results was conducted.

Results. The questionnaire revealed a lack of a balanced diet and uneven mealtimes. Fifteen (25.0%) participants ate twice a day or less frequently. A complete lack of fruit in the diet was noted in 10 (16.7%) respondents, and whole grain products in 28 (46.7%). Subclinical ("latent") signs of hypovitaminosis, such as sleep disturbances and increased fatigue, were characteristic of 34 (56.7%) women, and muscle symptoms (weakness, spasms, cramps in the limbs) were recorded in 18 (30.0%) respondents. According to laboratory tests, mild anemia was diagnosed in 5 (8.3%) people, moderate anemia in 1 (1.7%) case, and hemoglobin levels were within normal limits in the remaining 54 (90.0%) examined women. Plasma folate concentrations were within the reference range of 12.30 [7.58; 19.51] nmol/L in 45 (75.0%) patients and below the cutoff level (4.13–7.58 nmol/L) in 15 (25.0%) women. Red blood cell folate levels ranged from 60.88 to 293.21 ng/mL with a median of 145.0 ng/mL. Latent moderate hyperhomocysteinemia was detected in 31 (51.7%) participants.

Conclusion. The obtained results confirmed the need for a combined use of clinical, anamnestic, and laboratory methods for an adequate assessment of folate status. Determining plasma homocysteine ​​and red blood cell folate concentrations serves as a more reliable marker of latent chronic folate deficiency. The survey demonstrated a high prevalence of exogenous risk factors (dietary deficiencies) and subclinical manifestations of hypovitaminosis; however, only laboratory monitoring allowed for the verification of folate metabolism disorders.

Keywords: non-pregnant women, questionnaire, vitamin deficiencies, folate status

А.П. Сазонова, Ю.П. Милютина, О.В. Пачулия, О.Н. Беспалова, А.В. Кореневский

ФГБНУ «Научно-исследовательский институт акушерства, гинекологии и репродуктологии имени Д.О. Отта»; Россия, г. Санкт-Петербург

Известно, что дефицит витаминов и минеральных веществ приводит к развитию дефицитных состояний и гиповитаминозов, таких как рахит, пеллагра, гемералопия и другие [1]. Однако в современных условиях классические проявления данных патологий обнаруживаются редко, что обусловлено нутритивной поддержкой, фортификацией базовых продуктов питания и доступностью разнообразного рациона. При этом на передний план выходит скрытый дефицит микронутриентов в рационе, связанный с несбалансированным и нерациональным пищевым поведением [1]. Стертая клиническая картина подобных состояний существенно затрудняет их своевременную диагностику.

Проблема коррекции витаминного статуса особенно актуальна в акушерской практике, поскольку гестационный процесс требует значительного расхода биологически активных веществ. Особое место среди них занимает фолиевая кислота, дефицит которой может приводить к врожденным порокам развития плода и плацента-ассоциированным осложнениям [2]. Фолаты также применяются для коррекции гипергомоцистеинемии — фактора эндотелиальной дисфункции, лежащей в основе патогенеза привычного невынашивания беременности, преэклампсии, задержки роста плода и преждевременных родов [2, 3].

При этом гипергомоцистеинемия является многофакторным состоянием, зависящим не только от концентрации фолиевой кислоты в эритроцитах или плазме крови. Ее развитие может быть обусловлено дефектами генов одноуглеродного обмена, соматической патологией, а также недостаточным потреблением витаминов В6, B9 и В12 [2, 4, 5]. С целью профилактики данных состояний на этапе прегравидарной подготовки всем женщинам без предварительного обследования рутинно назначается синтетическая фолиевая кислота в дозе 400 мкг [5]. Этот общепринятый подход имеет широкую доказательную базу и применяется уже более 30 лет. Однако современная медицина ориентирована на персонализированные принципы витаминотерапии, учитывающие образ жизни и генетические особенности фолатного обмена конкретной пациентки. Эффективная коррекция гипергомоцистеинемии требует дифференцированного подхода. Комплексное исследование компонентов одноуглеродного обмена на прегравидарном этапе позволит индивидуализировать схему нутритивной поддержки для каждой женщины.

Поступление фолиевой кислоты в организм обеспечивается с пищей, а также путем эндогенного синтеза микрофлорой кишечника [6]. К основным пищевым источникам фолатов относятся листовая зелень, бобовые, овощи, фрукты и ягоды. Среди продуктов животного происхождения лидируют говяжья печень (один из наиболее богатых источников), яйца и молоко [6, 7]. Однако витамин В9 чувствителен к термическому воздействию и разрушается при высоких температурах. По этой причине алиментарный дефицит фолатов часто связан с избыточной тепловой обработкой продуктов, а также с недостаточным включением в рацион свежих овощей и фруктов [8].

В организме фолиевая кислота всасывается в тонком кишечнике и метаболизируется как в его слизистой оболочке, так и в печени до активных коферментных форм, поэтому патологии желудочно-кишечного тракта (синдром мальабсорбции, энтериты) и гепатобилиарной системы могут приводить к вторичному дефициту витамина В9 [9]. В плазме крови до 80% фолатов представлено в виде 5-метилтетрагидрофолата, транспорт которого осуществляется альбумином и специфическим фолатсвязывающим белком [2, 10]. Следовательно, адекватный белковый обмен является необходимым условием для поддержания оптимального уровня фолатов в циркулирующем русле. В печени, периферических тканях и эритроцитах фолиевая кислота депонируется в виде полиглутаматов; при снижении концентрации витамина в системном кровотоке эти запасы мобилизуются для поддержания гомеостаза [6]. Экскреция фолатов осуществляется преимущественно почками, при этом в почечных канальцах происходит их активная реабсорбция [6].

Факторы риска, приводящие к развитию дефицита фолатов и гипергомоцистеинемии, целесообразно разделить на три основные группы [2]:

• генетические факторы: полиморфизм генов фолатного обмена и метаболизма гомоцистеина (MTHFR, MTR, MTRR, CBS);
• клинические факторы: соматическая патология (анемии, гипотиреоз, ожирение, синдром поликистозных яичников, хроническая почечная недостаточность, псориаз, сахарный диабет 1-го типа, а также аутоиммунные и воспалительные процессы, в числе которых — ревматоидный артрит, аутоиммунный гепатит, хронический энтерит, болезнь Крона, целиакия и хронический колит) и комедикация — прием лекарственных препаратов (метотрексата, сульфасалазина, метформина, карбамазепина, колестипола, гидрохлортиазида, а также комбинированных теофиллинсодержащих средств);
• факторы образа жизни: несбалансированный рацион (веганство, вегетарианство, дефицит или полное отсутствие свежих овощей и фруктов, интервальное голодание), избыточное потребление кофе (более 4–5 чашек в день) и регулярный прием алкоголя.

Для оптимального функционирования фолатно-метионинового обмена организм нуждается в сбалансированном поступлении витаминов В6, В9 и В12, а также в достаточном количестве белка. Перечисленные микронутриенты служат основными кофакторами ферментов метионинового цикла, поэтому истощение резервов даже одного из них может привести к развитию гипергомоцистеинемии [2, 9]. Помимо нутритивного фактора, фолатный метаболизм жестко контролируется генами одноуглеродного обмена (MTHFR, MTR, MTRR, CBS), полиморфизмы которых могут приводить к снижению функциональной активности соответствующих ферментов [2]. Таким образом, комплексная оценка фолатного статуса и сбор анамнеза на этапе прегравидарной подготовки позволяют своевременно выявить нарушения фолатно-метионинового обмена и индивидуализировать схему нутритивной поддержки, дополнив базовую профилактику фолиевой кислотой другими синергичными витаминами.

Цель исследования: на основе анкетирования оценить особенности фолатного обмена у небеременных женщин и сопоставить полученные данные с результатами лабораторного определения компонентов одноуглеродного цикла.

 

Материалы и методы

В исследование, проведенное c октября 2023 г. по январь 2024 г. на базе ФГБНУ «НИИ АГиР им. Д.О. Отта», включены 60 женщин без клинико-анамнестических и алиментарных факторов риска развития фолатно-дефицитных состояний или нарушений метионинового цикла.

Отбор участниц осуществлялся на основании анкетирования с использованием специально разработанного опросника. Он содержал вопросы об образе жизни, соматической патологии, а также о принимаемых лекарственных препаратах и витаминно-минеральных комплексах, что позволило верифицировать критерии исключения, связанные с риском развития дефицита фолатов и гипергомоцистеинемии.

Критериями включения в исследование были: репродуктивный возраст (от 18 до 35 лет включительно), отсутствие беременности на момент формирования выборки, подписанное информированное добровольное согласие на участие в исследовании.

Критерии исключения: применение комбинированных оральных контрацептивов, курение, вегетарианство или веганство, интервальное голодание, избыточное потребление кофе (4–5 и более чашек в день), ожирение, соматическая патология (любые аутоиммунные заболевания, нарушения обмена веществ, гипотиреоз, хроническая почечная недостаточность, хронический колит, болезнь Крона, целиакия, хронический энтерит, гепатиты различной этиологии, сахарный диабет 1-го типа).

Для оценки фолатного статуса участниц было выполнено одномоментное (поперечное) исследование методом персонифицированного анкетирования. Разработанный опросник состоял из 15 вопросов, направленных на изучение характера питания и выявление возможных клинических признаков фолатно-дефицитного состояния. Каждый пункт анкеты включал несколько вариантов ответа, из которых женщины выбирали наиболее подходящий. Параллельно у всех участниц определяли лабораторные показатели: уровни гомоцистеина, гемоглобина, витамина B12, а также концентрацию фолиевой кислоты в плазме крови и эритроцитах.

Лабораторные исследования выполняли с использованием автоматического биохимического анализатора Beckman DxC 600 (Beckman Coulter, США) и стандартных гематологических и иммунохимических тест-систем.

Статистическую обработку полученных результатов проводили методами математической статистики в программах Microsoft Excel 2010 и Statistica 10.0 (StatSoft Inc., США). Проверку распределения количественных признаков осуществляли с помощью критериев нормальности. Ввиду отличного от нормального распределения данных полученные показатели представлены в виде медианы и интерквартильного интервала (Me [Q1; Q3]).

Работа одобрена локальным этическим комитетом ФГБНУ «НИИ АГиР им. Д.О. Отта» (протокол № 129 от 30.10.2023 г.).

 

Результаты

Все женщины в исследуемой группе были сопоставимы по возрасту и индексу массы тела (ИМТ). Медиана возраста участниц составила 33,9 [31,6; 36,1] года. ИМТ варьировал от 18,0 до 27,8 кг/м², а медиана показателя составила 24,6 [21,3; 27,9] кг/м².

На основании разработанного опросника из 15 вопросов была подробно проанализирована структура питания каждой женщины, а также оценен спектр субклинических («стертых») проявлений гиповитаминоза.

Установлено, что у 35 (58,3%) участниц за последние 6 месяцев масса тела оставалась стабильной, у 16 (26,7%) — увеличилась, а у 9 (15,0%) отмечалось снижение веса. При этом соблюдение специализированных диет являлось критерием исключения из исследования, что свидетельствует о непреднамеренном характере колебаний массы тела в выборке.

Большинство женщин — 37 (61,7%) — питались 3–4 раза в день, 8 (13,3%) — 5–6 раз, а четверть участниц — 15 (25,0%) — принимали пищу 2 раза в день и реже, что указывает на нерациональное распределение нутритивной нагрузки. При этом анализ структуры питания показал, что 30 (50,0%) опрошенных употребляли овощи ежедневно, 15 (25,0%) — 3–4 раза в неделю, 9 (15,0%) — 1–2 раза в неделю, а 6 (10,0%) практически не включали овощи в свой рацион. Лишь 12 (20,0%) участниц регулярно и в достаточном количестве употребляли фрукты, в то время как 10 (16,7%) полностью исключали их из рациона. У остальных 38 (63,3%) женщин отмечалось умеренно сниженное потребление данных продуктов.

Суточная потребность взрослого человека в белке составляет 80–100 г или 1,1–1,3 г на килограмм массы тела, что обеспечивает 10–15% энергетических потребностей организма [11]. Для предупреждения дефицита незаменимых аминокислот рекомендуется комбинирование растительных белков (хлеба, круп, бобовых) с белками животного происхождения (молочными продуктами, мясом, рыбой, яйцами).

Установлено, что 3 (5,0%) из обследованных женщин практически не употребляли мясные продукты, что отражало нерациональный характер их питания, но не было связано с осознанным вегетарианством (рис. 1). При этом оптимальная частота включения данных продуктов в рацион, согласно рекомендациям, составляет 2–3 раза в неделю [12, 13], что позволяло большинству участниц обеспечивать адекватное поступление аминокислот.

 

Рис. 1. Структура распределения участниц исследования по частоте включения мясных продуктов в рацион

Было отмечено, что более половины респонденток — 34 (56,7%) — не включали рыбу в рацион питания, 24 (40,0%) женщины употребляли ее 1–2 раза в неделю, и лишь 2 (3,3%) имели оптимальную частоту приема рыбных продуктов.

В рамках анкетирования большая часть участниц употребляла молочные продукты в оптимальном количестве, однако питание у 11 (18,3%) опрошенных характеризовалось полным отсутствием данной группы продуктов в рационе (рис. 2).

 

Рис. 2. Структура распределения участниц исследования по частоте включения молочных продуктов в рацион

Рекомендации по потреблению цельнозерновых продуктов (ЦЗП) имеют существенные национальные различия, при этом все они подчеркивают важность ежедневного включения данной группы продуктов в рацион [14]. Полученные данные свидетельствовали о полном отсутствии ЦЗП в структуре питания у 28 (46,7%) женщин (рис. 3). Между тем их регулярное употребление необходимо для поддержания адекватного уровня многих микронутриентов в организме и оптимального функционирования желудочно-кишечного тракта.

 

Рис. 3. Структура распределения участниц исследования по частоте включения цельнозерновых продуктов в рацион

Здоровый человек при нормальном уровне холестерина может употреблять по 1–2 яйца ежедневно [12, 13]. В 100 г яиц содержится 13 г белка, а также полиненасыщенные жирные кислоты, фолиевая кислота, витамины А, К, Е, В12, селен, кальций, фосфор и биотин. Согласно результатам анкетирования, половина участниц включала данный продукт в рацион с оптимальной частотой, в то время как у остальных 30 (50,0%) отмечалось его недостаточное потребление (рис. 4).

 

Рис. 4. Структура распределения участниц исследования по частоте включения яиц в рацион

Метаболизм этилового спирта увеличивает потребность в витаминах группы B, что создает повышенный расход данных нутриентов, в то время как их поступление и усвоение при регулярном употреблении алкоголя нарушаются [15]. Было показано, что 38 (63,3%) участниц практически не употребляли алкоголь, тогда как остальные респондентки — 22 (36,7%) — сообщили о его ситуативном приеме, не носившем регулярного характера и не превышавшем допустимые референсные значения (рис. 5).

 

Рис. 5. Структура распределения участниц исследования по частоте употребления алкоголя

Часть вопросов анкеты была направлена на выявление субклинических признаков витаминной недостаточности. Анализ полученных данных показал, что 18 (30,0%) участниц выборки не беспокоили симптомы, связанные с изменениями кожи и ее придатков (волос и ногтей). В то же время остальные 42 (70,0%) респондентки отмечали те или иные неблагоприятные проявления. Наиболее часто — у 24 (40,0%) женщин — регистрировались жалобы на сухость и раздражение кожных покровов.

При оценке резистентности организма к инфекционным агентам установлено, что 43 (71,7%) опрошенные женщины не отмечали частых эпизодов острых респираторных вирусных инфекций. В то же время 10 (16,7%) респонденток страдали частыми простудными заболеваниями с затяжным течением, 4 (6,7%) — предъявляли жалобы на появление акне, а 3 (5,0%) — имели частые обострения инфекций мочевыводящих путей.

Установлено, что 11 (18,3%) женщин отмечали различные нарушения функции кишечника (рис. 6).

 

Рис. 6. Частота выявления нарушений функции кишечника у обследованных женщин

Субклинические («стертые») проявления гиповитаминоза, такие как нарушения сна и повышенная утомляемость, были характерны для 34 (56,7%) участниц. Мышечную слабость и снижение толерантности к физическим нагрузкам описывали 18 (30,0%) опрошенных. Сходная частота встречаемости — по 18 (30,0%) случаев — регистрировалась для жалоб на мышечные спазмы, судороги в конечностях или подергивание век (тики), а 24 (40,0%) женщины жаловались на повышенную раздражительность. Описанные симптомы носили сочетанный, а не изолированный характер. Кроме того, респондентки отмечали боли в мышцах (миалгии) — 5 (8,3%), учащенное сердцебиение и перебои в работе сердца — 8 (13,3%), признаки депрессивных состояний — 7 (11,7%), а также снижение концентрации внимания — 19 (31,7%).

Результаты лабораторного обследования участниц были ранее опубликованы в работе [16]. В таблице представлены исходные гематологические и биохимические показатели крови женщин, включенных в исследование.

 

Таблица. Исходные гематологические и биохимические показатели крови обследованных женщин (адаптировано из [16]) 

 

Анализ гематологических и биохимических показателей обследованной когорты выявил следующее распределение значений. На основании уровня гемоглобина анемия легкой степени была диагностирована у 5 (8,3%) женщин, а средней степени тяжести — в 1 (1,7%) случае. У подавляющего большинства респонденток — 54 (90,0%) участниц — зафиксированы референсные значения данного показателя. При этом латентный дефицит железа или железодефицитное состояние без анемии верифицированы у 24 (40,0%) обследованных.

Оценка обеспеченности фолатами продемонстрировала, что у 45 (75,0%) пациенток концентрация фолиевой кислоты в сыворотке крови соответствовала физиологической норме, составив 12,3 [7,58; 19,51] нмоль/л. У остальных 15 (25,0%) женщин данный показатель находился в диапазоне 4,13–7,58 нмоль/л, то есть ниже общепринятого порога нормы.

Содержание фолатов в эритроцитарной массе характеризовалось значительной вариабельностью — от 60,88 нг/мл до 293,21 нг/мл эритроцитарной массы. Ввиду отсутствия унифицированных критериев нормы для данного показателя, в рамках исследования [16] была установлена региональная нижняя граница нормы для женского населения Северо-Западного федерального округа, которая составила 150 нг/мл.

Дефицита и недостаточности витамина B12 в исследуемой группе обнаружено не было. Однако у 5 (8,3%) обследованных уровень витамина приближался к нижней границе референсного интервала, варьируя в диапазоне 146–157 пмоль/л. Оценка статуса витамина D выявила нарушения у большинства участниц: дефицит был зафиксирован у 15 (25,0%) женщин, а недостаточность — у 20 (33,3%). Медианный уровень 25(OH)D в общей выборке составил 26,1 [20,7; 35,7] нг/мл. Умеренная гипергомоцистеинемия была обнаружена более чем у половины участниц — у 31 (51,7%) женщины. Концентрация гомоцистеина в плазме крови варьировала от 4,45 мкмоль/л (минимальное значение) до 25,39 мкмоль/л (максимальное значение). При этом медиана показателя в общей когорте составила 8,02 [7,30; 10,24] мкмоль/л.

 

Обсуждение

Настоящее исследование было сосредоточено на женщинах репродуктивного возраста без индивидуальных (эндогенных) факторов риска развития фолатно-дефицитных состояний. Однако в этих условиях возрастает значимость оценки экзогенных факторов риска витаминной недостаточности, ассоциированных с несбалансированным питанием, а также выявления субклинических признаков скрытого гиповитаминоза.

Стабильность массы тела может косвенно указывать на сбалансированность рациона, в то время как ее выраженные колебания часто свидетельствуют о нарушениях пищевого поведения или метаболических сдвигах, ведущих к дефициту ключевых микронутриентов. Непреднамеренное снижение веса у 9 (15,0%) женщин и его увеличение у 16 (26,7%) участниц, не придерживавшихся специализированных диет, указывает на отсутствие четкого режима и рационального подхода к формированию суточного рациона.

Анализ структуры питания выявил, что 25% участниц принимали пищу два раза в день или реже, а 50% (30 человек) придерживались регулярного употребления овощей. Зафиксировано крайне низкое поступление природных фолатов у значительной части выборки: 25% (15 человек) опрошенных нерегулярно употребляли овощи (1–2 раза в неделю и реже), а 80% (48 человек) — фрукты. Несмотря на удовлетворительный уровень потребления белка, в рационе отмечена недостаточная доля рыбы и морепродуктов.

Полное отсутствие ЦЗП в структуре питания почти у половины участниц могло служить патогенетическим фактором нарушения функции желудочно-кишечного тракта. Пищевые волокна (клетчатка) являются основным субстратом для эндогенной микрофлоры толстого кишечника, и при их дефиците происходит угнетение процессов микробной ферментации. Подобный дисбаланс ухудшает условия для жизнедеятельности облигатных бактерий, угнетает их метаболическую активность (включая дополнительный биосинтез фолатов) и создает предпосылки для избыточного роста условно-патогенных микроорганизмов [16].

В результате исследования была выявлена высокая распространенность субклинических признаков витаминной недостаточности в обследованной когорте. Так, у 70,0% респонденток выявлялись различные клинические проявления, преимущественно отражавшиеся на состоянии кожи и ее придатков, с преобладанием жалоб на сухость и раздражение кожных покровов у 40,0% женщин. Более половины выборки (56,7%) характеризовалось астеноневротическими проявлениями, включавшими нарушения сна и повышенную утомляемость, а мышечные симптомы (слабость, спазмы, судороги в конечностях) регистрировались у 30,0% опрошенных. Несмотря на то, что у большинства (71,7%) женщин не наблюдалось повышенной частоты острых респираторных вирусных инфекций, у остальных участниц отмечались признаки снижения иммунологической резистентности, включая затяжное течение простудных заболеваний, появление акне, фурункулеза и обострений инфекций мочевыводящих путей. Представленные данные свидетельствовали о необходимости проведения комплексной диагностики витаминного статуса и разработки персонализированных программ нутритивной поддержки, направленных на повышение качества жизни и профилактику сопутствующей патологии у женщин репродуктивного возраста.

Высокая распространенность латентного дефицита железа (40,0%) среди участниц, не имевших исходно явных факторов риска, подчеркивает важность мониторинга ферритина даже при отсутствии клинически выраженной симптоматики. Такая высокая частота сидеропении могла быть обусловлена недостаточным поступлением железа с пищей или нарушениями его абсорбции в желудочно-кишечном тракте.

Четверть выборки — 25,0% (15 человек) — характеризовалась низким уровнем фолиевой кислоты в плазме крови, что указывало на наличие транзиторного алиментарного дефицита, поскольку этот маркер отражает краткосрочное поступление фолатов. В свою очередь, содержание фолиевой кислоты в эритроцитах служит индикатором долгосрочного фолатного статуса (за последние 2–3 месяца). Медианное значение содержания внутриэритроцитарных фолатов в обследованной когорте составило 145,0 нг/мл, что оказалось ниже установленной региональной границы нормы (150,0 нг/мл) и свидетельствовало о латентном хроническом дефиците фолатов в выборке. При этом явный дефицит витамина B12 у обследованных женщин не выявлен.

Высокая распространенность дефицита и недостаточности витамина D среди участниц (в сумме 58,3%) требует особого внимания. Данное состояние может косвенно отягощать метаболические процессы, несмотря на отсутствие прямой связи с фолатным обменом.

Выявление повышенного уровня гомоцистеина более чем у половины женщин служило маркером нарушения метаболизма фолатов и ассоциированных кофакторов, поскольку в физиологических условиях реметилирование гомоцистеина до метионина протекает с обязательным участием фолатов и витамина B12. Обнаруженная умеренная гипергомоцистеинемия у 31 (51,7%) женщины на фоне нормальных или пограничных плазменных концентраций фолиевой кислоты могла указывать на:

• хронический алиментарный дефицит (подтвержденный низким содержанием фолатов в эритроцитарной массе);
• генетические полиморфизмы ферментов фолатного обмена (например, MTHFR), снижающие эффективность утилизации нутриентов.

Проведенное исследование подтвердило, что для адекватной оценки фолатного статуса у женщин необходим комплексный анализ анамнестических данных (особенностей питания, клинических признаков) и лабораторных маркеров (уровней фолатов в плазме крови и эритроцитах, концентрации гомоцистеина). Высокая распространенность умеренной гипергомоцистеинемии в обследованной когорте указывает на целесообразность включения данного параметра в алгоритм рутинного обследования женщин репродуктивного возраста, особенно при выявлении экзогенных факторов риска или субклинических проявлений гиповитаминоза.

 

Заключение

Настоящее исследование продемонстрировало, что у небеременных женщин репродуктивного возраста без явных эндогенных факторов риска развития фолатно-дефицитных состояний выявляется высокая распространенность скрытой микронутриентной недостаточности и нарушений фолатного метаболизма, манифестирующих в виде умеренной гипергомоцистеинемии. Анкетирование позволило эффективно оценить экзогенные риски, связанные с дефектами режима и структуры питания, а также обнаружить высокую частоту субклинических признаков гиповитаминоза, в то время как лабораторные методы обеспечили точную верификацию дефицитных состояний и оценку метаболического статуса.

Комплексный подход, сочетающий анализ фактического рациона с определением уровней фолатов в плазме крови и эритроцитах, витаминов B12, D и концентрации гомоцистеина, служит необходимым условием для своевременной диагностики нарушений фолатного обмена, что имеет фундаментальное значение для поддержания общего соматического здоровья женщин и профилактики развития ассоциированной патологии.

1. Милькаманович В.К. Питание и здоровье: актуальные медико-социальные аспекты. Здравоохранение. 2025;3(936):71–80. Milkamanovich V. Nutrition and health: current medical and social aspects. Healthcare. 2025;3(936):71–80. (in Russian)
2. Беспалова О.Н., Пачулия О.В., Сазонова А.П., Милютина Ю.П. и др. Эпигенетические механизмы внутриутробного «старения» плода: малоизвестные эффекты гипергомоцистеинемии при беременности. Акушерство, гинекология и репродукция. 2023;17(5):638–53. Bespalova O.N., Pachuliia O.V., Sazonova A.P., Milyutina Yu.P. et al. Epigenetic mechanisms of intrauterine fetal senescence: little-known effects of hyperhomocysteinemia during pregnancy. Obstetrics, Gynecology and Reproduction. 2023;17(5):638–53. (in Russian). DOI: 10.17749/2313-7347/ob.gyn.rep.2023.427
3. Шмелева В.М., Папаян Л.П., Капустин С.И., Смирнова О.А. и др. Гипергомоцистеинемия — независимый и значимый фактор риска привычного невынашивания беременности в Северо-Западном регионе России. Журнал акушерства и женских болезней. 2011;60(3):169–75. Shmeleva V.M., Papayan L.P., Kapustin S.I., Smirnova O.A. et al. Hyperhomocysteinemia is an independent and significant risk factor for recurrent pregnancy loss in the North-Western region of Russia. Journal of Obstetrics and Women's Diseases. 2011;60(3):169–75. (in Russian)
4. Гладких Е.С., Щербак В.А., Аксенова Т.А. Современные представления о влиянии гипергомоцистеинемии на организм беременных женщин и новорожденных детей. Вестник Смоленской государственной медицинской академии. 2025;24(1):123–30. Gladkikh E.S., Shcherbak V.A., Aksenova T.A. Modern ideas about the effect of hyperhomocysteinemia on the body of pregnant women and newborn children. Vestnik of the Smolensk State Medical Academy. 2025;24(1):123–30. (in Russian). DOI: 10.37903/vsgma.2025.1.18
5. Милютина Ю.П., Шенгелия М.О., Беспалова О.Н., Пачулия О.В. и др. Микронутриентный статус беременных с врожденными пороками развития плода. Журнал акушерства и женских болезней. 2023;72(5):61–74. Milyutina Y.P., Shengelia M.O., Bespalova O.N., Pachuliya O.V. et al. Micronutrient status of pregnant women with fetal congenital malformations. Journal of Obstetrics and Women's Diseases. 2023;72(5):61–74. (in Russian). DOI: 10.17816/jowd472088
6. Кузнецова И.В., Коновалов В.А. Фолиевая кислота и ее роль в женской репродукции. Гинекология. 2014;16(4):17–23. Kuznetsova I.V., Konovalov V.A. Folic acid and its role in female reproduction. Gynecology. 2014;16(4):17–23. (in Russian)
7. Czeizel A.E., Dudás I., Vereczkey A., Bánhidy F. Folate deficiency and folic acid supplementation: the prevention of neural-tube defects and congenital heart defects. Nutrients. 2013;5(11):4760–75. DOI: 10.3390/nu5114760
8. Каганов Б.С., Шарафетдинов Х.Х. Основы нутрициологии. Вопросы диетологии. 2015;5(1):43–57. Kaganov B.S., Sharafetdinov Kh.Kh. Scientific basics of nutrition. Nutrition. 2015;5(1):43–57. (in Russian)
9. Елисеева Т., Мироненко А. Витамин В9 — описание, польза, влияние на организм и лучшие источники. Журнал здорового питания и диетологии. 2019;4(10):88–100. Eliseeva T., Mironenko A. Vitamin B9 — description, benefits, effects on the body and the best sources. Journal of Healthy Nutrition and Dietetics. 2019;4(10):88–100. (in Russian). DOI: 10.59316/.vi10.60
10.  Донников А.Е. Фармакогенетический подход при профилактике фолатного дефицита. L-5-метилтетрагидрофолат или фолиевая кислота? Акушерство и гинекология. 2015;10:11–8. Donnikov A.E. Pharmacogenetic approach to preventing folate deficiency: L-5-methyltetrahydrofolate or folic acid? Obstetrics and Gynecology. 2015;10:11–8. (in Russian)
11. Дубенко С.Э., Мажаева Т.В., Насыбуллина Г.М. Значение количественной и качественной оценок белка в рационе питания работающих. Медицина труда и промышленная экология. 2019;59(2):97–103. Dubenko S.E., Mazhaeva T.V., Nasybullina G.M. Value of quantitative and qualitative assessment of protein in workers' diet. Russian Journal of Occupational Health and Industrial Ecology. 2019;59(2):97–103. (in Russian). DOI: 10.31089/1026-9428-2019-2-97-103
12. Wallace T.C., Bailey R.L., Blumberg J.B., Burton-Freeman B. et al. Fruits, vegetables, and health: a comprehensive narrative, umbrella review of the science and recommendations for enhanced public policy to improve intake. Crit. Rev. Food Sci. Nutr. 2020;60(13):2174–211. DOI: 10.1080/10408398.2019.1632258
13. Sinclair M., Combet E., Davis T., Papies E.K. Sustainability in food-based dietary guidelines: a review of recommendations around meat and dairy consumption and their visual representation. Ann. Med. 2025;57(1):2470252. DOI: 10.1080/07853890.2025.2470252
14. Пырьева Е.А., Сафронова А.И., Гурченкова М.А. Анализ мировых трендов использования цельнозерновой продукции в питании населения. Вопросы питания. 2023;92(6):38–44. Pyrieva E.A., Safronova A.I., Gurchenkova M.A. Analysis of global trends in the use of whole-grain products in the nutrition of the population. Problems of Nutrition. 2023;92(6):38–44. (in Russian). DOI: 10.33029/0042-8833-2023-92-6-38-44
15. Butts M., Sundaram V.L., Murughiyan U., Borthakur A. et al.  The influence of alcohol consumption on intestinal nutrient absorption: a comprehensive review. Nutrients. 2023;15(7):1571. DOI: 10.3390/nu15071571
16. Сазонова А.П., Милютина Ю.П., Вашукова Е.С., Пачулия О.В. и др. Зависимость накопления фолиевой кислоты в плазме крови и эритроцитах от формы витамина В9 и полиморфизма генов фолатного цикла у женщин репродуктивного возраста. Журнал акушерства и женских болезней. 2025;74(5):74–84. Sazonova A.P., Milyutina Y.P., Vashukova E.S., Pachuliia O.V. et al. Folic acid accumulation in blood plasma and erythrocytes in women of reproductive age depending on vitamin B₉ forms and polymorphic variants of folate pathway genes. Journal of Obstetrics and Women's Diseases. 2025;74(5):74–84. (in Russian). DOI: 10.17816/JOWD690072