Восстановление овуляторного менструального цикла у пациентки с функциональной гипоталамической аменореей

Цель. Описание и анализ клинического случая быстрого успешного восстановления овуляторного менструального цикла у пациентки с функциональной гипоталамической аменореей.

Основные положения. К причинам возникновения аменореи центрального генеза относят чрезмерные физические нагрузки, нарушения пищевого поведения, выраженный стресс и мутации генов, регулирующих синтез гонадотропин-рилизинг гормона. Длительно текущая аменорея является значимым фактором риска остеопороза, ишемической болезни сердца, депрессии и бесплодия, поэтому нужна ее своевременная коррекция. Возникающие нейрокогнитивные нарушения и сохраняющаяся неудовлетворенность своим телом, отсутствие комплаентности в коррекции массы тела и/или рациона питания становятся препятствиями к быстрому восстановлению нормального менструального цикла. Представлен клинический случай девушки 19 лет с жалобами на впервые возникшее отсутствие менструаций в течение 4 месяцев на фоне предшествовавшего стремительного снижения массы тела на 10 кг и психоэмоционального стресса. Проведена дифференциальная диагностика, исключены другие причины аменореи. Благодаря высокой комплаентности пациентки и, вероятно, короткому периоду аменореи и дефицита массы тела, а также отсутствию выраженных психологических особенностей, которые могли бы препятствовать восстановлению нормальной массы тела, овуляторный менструальный цикл был восстановлен через 12 месяцев лечения.

Заключение. Функциональная гипоталамическая аменорея является диагнозом исключения, она должна быть заподозрена у пациенток с дефицитом питания, высокими физическими нагрузками и стрессом в анамнезе, требуется ее безотлагательная коррекция междисциплинарной командой врачей.

Ключевые слова: дефицит массы тела, овуляция, стресс, функциональная гипоталамическая аменорея

Скачать PDF

Ставничая А.П., Орехова Д.Э., Фитисова Е.С., Беттихер О.А. Восстановление овуляторного менструального цикла у пациентки с функциональной гипоталамической аменореей. Женское здоровье и репродукция. 2026. № 1 (70). DOI: 10.31550/2712-8598-2026-1-11-ZhZiR. URL:  https://journalgynecology.ru/statyi/vosstanovlenie-ovulyatornogo-menstrualnogo-cikla-u-pacientki-s-funkcionalnoj-gipotalamicheskoj-amenoreej/(дата обращения: дд.мм.гггг)

A.P. Stavnichaya¹, D.E. Orekhova¹, E.S. Fitisova², O.A. Bettikher¹

¹ Almazov National Medical Research Center; Saint Petersburg, Russian Federation

² Saint Petersburg State University; Saint Petersburg, Russian Federation

Aim. To describe and analyze a clinical case of rapid and successful restoration of the ovulatory menstrual cycle in a patient with functional hypothalamic amenorrhea.

Key points. The causes of centrally-mediated amenorrhea include excessive physical exercise, eating disorders, significant psychological stress, and mutations in the genes regulating gonadotropin-releasing hormone synthesis. Prolonged amenorrhea is a significant risk factor for osteoporosis, coronary heart disease, depression, and infertility, necessitating its timely correction. Neurocognitive impairments, persistent body dissatisfaction, and poor compliance with weight or dietary adjustments often hinder the rapid restoration of a normal menstrual cycle. This report presents the case of a 19-year-old woman who complained of primary amenorrhea for 4 months following a rapid weight loss of 10 kg and significant psychoemotional stress. Differential diagnosis was performed, ruling out other causes of amenorrhea. Due to the patient's high compliance, the relatively short duration of amenorrhea and low body weight, and the absence of significant psychological barriers to weight restoration, an ovulatory menstrual cycle was successfully restored after 12 months of treatment.

Conclusion. Functional hypothalamic amenorrhea is a diagnosis of exclusion. It should be suspected in patients with a history of nutritional deficit, high physical activity, and stress, and requires prompt correction by an interdisciplinary medical team.

Keywords: functional hypothalamic amenorrhea, ovulation, underweight, stress.

А.П. Ставничая¹, Д.Э. Орехова¹, Е.С. Фитисова², О.А. Беттихер¹

¹ ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр имени В.А. Алмазова» Минздрава России; Россия, г. Санкт-Петербург

² ФГБОУ ВО «Санкт-Петербургский государственный университет»; Россия, г. Санкт-Петербург

 

Функциональная гипоталамическая аменорея (ФГА) является причиной 30–35% всех случаев вторичной аменореи и, таким образом, второй по частоте и одной из наиболее важных причин вторичной аменореи после синдрома поликистозных яичников (СПКЯ) [1]. ФГА относится к аменореям центрального генеза, характеризуется такими проявлениями, как гипоэстрогения, снижение уровней гонадотропных гормонов, ановуляция.

ФГА — актуальная проблема для физически активных женщин (до 20% женщин, занимающихся спортом), при этом распространенность менструальных нарушений достигает 44% среди артисток балета и 51% среди женщин-бегуний на выносливость [2].

Причины ФГА — чрезмерные физические нагрузки (7%), нарушения пищевого поведения (у 25% пациенток с ФГА и более 1–2% в популяции), выраженный или труднопереносимый стресс (у 46% женщин с ФГА) [3].

Очевидно наличие заметной вариабельности в степени потери массы тела или физических нагрузок, вызывающих аменорею у разных женщин. По данным отдельных исследований, бóльшая склонность к развитию аменореи (ФГА) как реакции на возникающий дефицит энергии наблюдается у пациенток с гетерозиготными мутациями в некоторых генах (KAL1, FGFR1, PROKR2, GNRHR), регулирующих синтез гонадотропин-рилизинг гормона (ГнРГ) [4, 5].

Дефицит эстрогенов и избыток кортизола при ФГА формируют органический фундамент для нейропсихических и нейрокогнитивных нарушений у пациенток с аменореей. Отмечается двунаправленная связь: психологический стресс и риск расстройств пищевого поведения могут способствовать развитию ФГА, а само состояние, в свою очередь, усугубляет тревожность, симптомы депрессии, раздражительность и трудности с концентрацией внимания [6]. ФГА является психосоматическим заболеванием, присутствуют когнитивные нарушения: снижение вербальной памяти и скорости обработки информации [6].

Зарегистрированы четыре характерных типа поведения: параноидное, соматоформное, депрессивное и гипертимное — и сильно выраженное желание снизить массу тела, сопровождающееся значительной неудовлетворенностью своим телом [6, 7].

Вероятно поэтому, несмотря на хороший ответ на лечение и восстановление менструального цикла у большинства пациенток с нормализацией массы, остается достаточно актуальной проблема приверженности к восстановлению нормальной массы тела, и это становится основным препятствием на пути к нормализации менструального цикла [8].

Длительно существующая ФГА увеличивает риск развития таких отдаленных последствий, как остеопороз, ишемическая болезнь сердца, депрессия и бесплодие [9, 10].

Представленный клинический случай демонстрирует быстрое восстановление нормальной регуляции гипоталамо-гипофизарной оси у высококомплаентной пациентки.

Работа проведена в рамках Государственного задания Минздрава России № 123021 000 051-2.

Пациентка подписала информированное согласие на публикацию данных.

 

Клиническое наблюдение

Пациентка, 19 лет, обратилась в консультативно-диагностическое отделение Перинатального центра ФГБУ «НМИЦ им. В.А. Алмазова» Минздрава России с жалобами на впервые возникшее отсутствие менструаций в течение 4 месяцев, общую слабость, утомляемость. Гестагеновая проба отрицательная. Из анамнеза известно, что появлению аменореи предшествовал эпизод стремительного снижения массы тела на 10 кг (с 57 до 47 кг за 3 месяца) вследствие отсутствия аппетита на фоне психоэмоционального стресса. Однако после прекращения стресса менструации не возобновились, что стало причиной обращения пациентки.

Масса тела оставалась стабильной, 47 кг. При подробном расспросе жалобы на очаговую неврологическую симптоматику (головную боль, тошноту, рвоту или нарушения зрения, потерю сознания, судороги) отсутствовали.

Пациентка родилась доношенной, в срок. Менархе в 13 лет, менструации ранее регулярные через 22–23 дня. Беременностей не было. Последняя менструация — 4 месяца назад от момента обращения. Наследственный и личный общий и гинекологический анамнезы не отягощены. Хронические заболевания отрицала.

Сознание ясное, состояние удовлетворительное. Артериальное давление и пульс в пределах нормы: 110/70 мм рт. ст. и 76 ударов в минуту на обеих руках. При физикальном осмотре пациентки половое развитие соответствовало возрастной норме. Конституция астеническая. Кожа и видимые слизистые бледные, обычной влажности, высыпаний, повреждений, гематом нет. Рост — 168 см, масса тела — 47 кг. При подсчете индекса массы тела (ИМТ) выявлен выраженный дефицит массы тела (ИМТ = 15,9 кг/м2). Гинекологический осмотр не показал патологические отклонения.

Пациентке назначены анализы крови для дообследования, ультразвуковое исследование органов малого таза (УЗИ ОМТ), оптимизация питания.

По данным УЗИ ОМТ (на фоне аменореи 6 месяцев), отсутствовали признаки органической патологии: матка размерами 44 × 29 × 43 мм, структура миометрия не изменена. Эндометрий: М-эхо — 3,5 мм, линейный, не соответствовал фазе менструального цикла. Полость матки не расширена, не деформирована. Шейка матки: строение не изменено. Правый яичник: размеры — 35 × 23 × 13 мм, строение не изменено, фолликулярный аппарат обычной структуры. До 6 фолликулов в срезе диаметром до 5 мм. Левый яичник: обычной структуры, размеры — 31 × 15 × 13 мм. Доминантный фолликул, желтое тело не визуализировались. Строение не изменено, фолликулярный аппарат обычной структуры. До 6 фолликулов в срезе диаметром до 5 мм. Жидкость в позадиматочном пространстве не выявлена.

По результатам лабораторных исследований, уровень тиреотропного гормона — 2,08 МЕ/л, фолликулостимулирующего гормона (ФСГ) — 0,07 мМЕ/мл (снижен), пролактина — 245 мкМЕ/мл, лютеинизирующего гормона (ЛГ) — 2,16 мМЕ/мл (снижен), эстрадиола — 43 пг/мл, β-субъединицы хорионического гонадотропина человека — 0 мМЕ/мл.

Концентрация ферритина — 19 нг/мл (снижена), активированное частичное тромбопластиновое время — 44 с (увеличено). Остальные показатели биохимического и клинического анализов крови, общего анализа мочи не имели патологических отклонений от нормы.

При выявлении аменореи всегда требуется тщательная дифференциальная диагностика причин вторичной аменореи, затрагивающая широкий круг нозологий: беременность, СПКЯ, заболевания щитовидной железы и гипофиза и более редкие — врожденную дисфункцию коры надпочечников, преждевременную недостаточность яичников, аномалии Мюллеровых протоков. По результатам гинекологического осмотра, лабораторных анализов и инструментальной диагностики исключены аменорея надпочечникового и тиреоидного генеза, а также яичниковая и маточная формы аменореи. В ходе проведенных обследований обнаружена гипогонадотропная недостаточность функции яичников (низкие уровни ФСГ и ЛГ), что свидетельствовало в пользу диагноза ФГА. По результатам остеоденситометрии, которую всегда следует выполнять после 6 месяцев аменореи, плотность костной ткани была в пределах возрастной нормы.

После получения результатов инструментальных и лабораторных исследований у пациентки установлен диагноз: ФГА, дефицит массы тела, коагулопатия, латентный дефицит железа.

Больная консультирована гематологом, у нее диагностирована витамин К-ассоциированная коагулопатия, которая разрешилась самостоятельно на фоне восстановления рационального питания. Ей назначили ферротерапию, которая дала положительный эффект: нормализацию уровня ферритина, купирование слабости и бледности кожных покровов.

Кроме того, рекомендованы консультации клинического психолога, психотерапевта, но от них девушка отказалась, мотивировав решение нормальным психоэмоциональным состоянием. Скорее всего, расстройство питания у пациентки и потеря массы не были связаны с ее недовольством своим телом. По Госпитальной шкале тревоги и депрессии, опроснику Бека, у нее определялись низкие риски данных состояний.

Больной назначены высококалорийное рациональное полноценное питание с достаточным содержанием полиненасыщенных жирных кислот (2000–2500 ккал в сутки), фолиевая кислота в дозе 500 мкг, витамин D в дозе 2000 МЕ. Через 2 месяца (6 месяцев аменореи) при верификации диагноза к терапии добавлена заместительная гормональная терапия (ЗГТ) в циклическом режиме.

Пациентка регулярно посещала плановые приемы. В ходе наблюдения при проведении УЗИ ОМТ на 9-й день менструального цикла через 8 месяцев после назначения ЗГТ выявлен доминантный фолликул 13 мм, в связи с чем принято решение об отмене ЗГТ и назначении циклической гестагеновой поддержки. Через 2 месяца терапия гестагенами отменена после регистрации желтого тела во 2-й фазе менструального цикла при УЗИ.

У девушки восстановлена исходная масса тела (56 кг) за 12 месяцев терапии. При динамическом наблюдении через 3 месяца после отмены гормонального лечения отмечено также восстановление уровней эстрадиола и гонадотропинов в сыворотке крови в раннюю фолликулярную фазу: содержание эстрадиола — 36 пг/мл, ЛГ — 3,32 мМЕ/мл, ФСГ — 4,61 мМЕ/мл.

В ходе наблюдения возобновился овуляторный менструальный цикл, менструации регулярные, 1 раз в 22–23 дня по 3–4 дня.

В дальнейшем пациентке рекомендовано проведение повторного УЗИ ОМТ через 6 месяцев с контролем концентраций гонадотропинов и эстрадиола в сыворотке крови. Девушка на прием не явилась, однако известно, что спустя год после отмены гормональной терапии у нее сохраняются регулярный менструальный цикл и стабильная масса тела.

Обсуждение

Важно помнить, что ФГА является диагнозом исключения и требует соответствующего тщательного подхода к дифференциальной диагностике, так как поражение на любом из пяти уровней регуляции менструального цикла может сопровождаться олиго-/аменореей, что расширяет сферу дифференциальной диагностики.

В процессе сбора анамнеза особое внимание обращают на признаки расстройства пищевого поведения, предшествовавшие переломы, характер физических нагрузок и сна, особенности менструального цикла, колебания массы тела, эмоциональное состояние, действующие стрессоры, некоторые личностные особенности, такие как перфекционизм, высокая потребность в социальном одобрении, высокие ожидания от себя и других, злоупотребление психоактивными веществами [1].

Рекомендуется начать обследование пациентки с исключения физиологических типов аменореи в зависимости от того, первичная она или вторичная, а именно беременности, лактации и менопаузы, а также пороков развития, сопровождающихся аменореей, например аплазии влагалища [1, 11]^[1].

Характерными лабораторными показателями для ФГА являются сниженные (ЛГ менее 3,0 МЕ/л) или нормальные уровни гонадотропинов и эстрадиола, низкий уровень лептина [1, 5]^[2]. Если у пациентки имеется очаговая неврологическая симптоматика, следует исключить очаговые заболевания центральной нервной системы [8].

Типичная картина ФГА — отсутствие патологических изменений, по результатам УЗИ, и неврологической симптоматики.

Поскольку стрессовые факторы могут значительно различаться у разных пациенток, вызывая при этом схожее состояние аменореи, варианты лечения должны быть персонализированы. Важно устранить пищевой и психосоциальный стресс, чтобы восстановить спонтанное пульсирующее высвобождение ГнРГ и впоследствии — нормальное функционирование оси «гипоталамус — гипофиз — яичники».

На ранней стадии ФГА при сохранных уровнях ЛГ и ФСГ ключевыми патогенетическими звеньями являются нарушение пульсирующей секреции ГнРГ, обусловленное снижением уровня лептина и активности кисспептин-системы, а также вызванная стрессом гиперкортизолемия, которая вместе с дефицитом эстрогенов нарушает работу нейротрансмиттерных систем [12].

В данном клиническом случае можно отметить высокую приверженность пациентки к лечению. Благодаря соблюдению рекомендаций менструальный цикл был восстановлен за короткий срок (10 месяцев после старта терапии), а масса тела достигла первоначального значения (56 кг) за 12 месяцев. По данным литературы, среднее время до восстановления составляло 25,2 ± 17,8 месяца у женщин, получавших ЗГТ [12].

При использовании только психотерапевтических методик на фоне увеличения ИМТ, по данным систематического обзора 2021 года, пациенткам с расстройствами пищевого поведения понадобилось в среднем 12–24 месяца (в некоторых упомянутых исследованиях — до 13 лет), а у спортсменок менструации возобновились при применении этих же методов быстрее: за 5–12 месяцев в среднем (по данным одного из исследований, до 5 лет) [13].

Аменорея, развивающаяся на фоне потери массы тела из-за ограничительного типа питания, иногда является признаком расстройства пищевого поведения. Прослеживается прямая корреляция: срок восстановления менструальной функции напрямую зависит от длительности воздействия вызвавших ее факторов [1].

Другими причинами, позволившими так быстро достичь положительного клинического эффекта у нашей больной, стали короткий период дефицита массы тела на фоне небольшой длительности острого стресса.

Первичная терапия ФГА — это изменение образа жизни. Нормализация массы тела и снижение нагрузок приводят к возобновлению менструаций у большинства пациенток. Тем не менее высокая распространенность психологических причин потери массы тела и низкая приверженность к психотерапии зачастую обусловливают невозможность восстановления нормальной массы тела и регулярного менструального цикла, а такой навык, приобретаемый в ходе когнитивно-поведенческой терапии (КПТ), как эффективное управление стрессом, способствует снижению уровня кортизола и восстановлению менструаций [1, 8, 14].

Основой лечения ФГА служит устранение первопричин — улучшение рациона и прекращение/уменьшение стрессового воздействия. Если комплаентность пациентки снижена, что чаще всего встречается у женщин с аменореей в связи с нейрокогнитивными нарушениями, эффекта от проводимой терапии не будет.

В одном из исследований среди 92 пациенток с ФГА менструации возобновились у 65 участниц, из которых только у 33 (50,8%) увеличился ИМТ, в среднем на 1,2 кг/м2, у остальных 32 (49,2%) он остался неизменным. В группе не восстановившихся женщин ИМТ не повысился ни у одной из них: у 4 (14,8%) он снизился, у 23 (85,2%) не изменился [12].

В исследовании N.H Golden и соавт. (1997) наблюдались пациентки с нервной анорексией: возобновление менструального цикла произошло у 86% участниц после восстановления 90% от идеальной массы тела (медианы массы, рассчитанной для роста и возраста каждой пациентки) [15]. А по данным L.A. Winkler и соавт. (2016), восстановления менструаций можно ожидать у 75% пациенток, чей ИМТ составляет 24 кг/м2, а содержание жировой ткани — 36% [16].

Исследователи подчеркивают, что для возобновления менструаций необходима коррекция пищевого поведения, а не только увеличение массы тела. У пациенток с нервной анорексией аменорея часто сохраняется даже после нормализации массы, что указывает на независимую роль психологии питания [13].

Стресс как модифицируемый фактор образа жизни наиболее эффективно купируется с помощью КПТ. По данным крупного рандомизированного клинического исследования, в группе КПТ менструации восстановились у 87,5% женщин, а в группе контроля — лишь у 33% [17].

Установлено, что восстановление ритма менструаций ассоциировано с исходной концентрацией кисспептина. У пациенток с ФГА она на 25–30% ниже, чем у здоровых женщин [18], а однократное введение агониста рецептора кисспептина вызывало овуляцию у 78% пациенток [19].

Прием ЗГТ не всегда приводит к возобновлению эндогенного менструального ритма. Более того, ЗГТ подавляет секрецию гонадотропинов без значимого роста уровня эстрадиола. Тем не менее продемонстрировано протективное влияние ЗГТ при профилактике остеопении, что обосновывает необходимость назначения ЗГТ через 6 месяцев аменореи^[3]. Наибольшее прогностическое значение в восстановлении ритма менструаций имеют уровни ЛГ и эстрадиола [7, 13].

Представленный клинический случай является редким примером быстрой нормализации массы тела и овуляторного менструального цикла у девушки с ФГА при отказе от психологической поддержки.

В лечении данной патологии важно учитывать не только медикаментозное лечение, но и немедикаментозный подход, обращать внимание на тип питания, образ жизни и психологическое состояние пациентки. Именно комплексный подход к терапии позволяет достичь полного клинического выздоровления, что еще раз подтверждает термин «функциональная» гипоталамическая аменорея.

Заключение

ФГА является диагнозом исключения. У женщин с дефицитом питания и высокими физическими нагрузками необходимо проводить комплексное обследование, включающее подробный сбор анамнестических данных, лабораторные и инструментальные исследования, и с учетом полученных результатов подбирать наиболее подходящую терапию. Ввиду полиэтиологичности ФГА, в основе которой лежат стресс, дефицит массы тела, чрезмерные физические нагрузки и алиментарный дефицит, стандартом лечения признан мультидисциплинарный подход. Его ключевые компоненты — нутритивная поддержка под руководством диетолога для коррекции энергетического баланса и дефицита микронутриентов (витамина D, кальция), а также психотерапевтическую помощь, направленную на управление стрессом и формирование адаптивных поведенческих паттернов [1, 20].

В статье представлен достаточно редкий клинический случай успешного лечения без междисциплинарной команды, но с комплексным подходом и при высокой комплаентности пациентки.

^[1] Аменорея и олигоаменорея. Клинические рекомендации 2024. URL: https://rpc.karelia.ru/wp-content/uploads/2025/01/%D0%9A%D0%A0-%D0%90%D0%BC%D0%B5%D0%BD%D0%BE%D1%80%D0%B5%D1%8F-%D0%B8-%D0%BE%D0%BB%D0%B8%D0%B3%D0%BE%D0%BC%D0%B5%D0%BD%D0%BE%D1%80%D0%B5%D1%8F.pdf (дата обращения — 30.01.2026).

^[2] Там же.

^[3] Аменорея и олигоаменорея. Клинические рекомендации 2024…

1. Gordon C.M., Ackerman K.E., Berga S.L., Kaplan J.R. et al. Functional hypothalamic amenorrhea: an Endocrine Society clinical practice guideline. J. Clin. Endocrinol. Metab. 2017;102(5):1413–39. DOI: 10.1210/jc.2017-00131
2. Rogers M.A., Appaneal R.N., Hughes D., Vlahovich N. et al. Prevalence of impaired physiological function consistent with Relative Energy Deficiency in Sport (RED-S): an Australian elite and pre-elite cohort. Br. J. Sports Med. 2021;55(1):38–45. DOI: 10.1136/bjsports-2019-101517
3. Kafeel H., Rukh R., Zubair A., Ghazala A. et al. Prevalence and factors associated with functional secondary amenorrhea. Int. J. Pharm. 2014;4(1):16–21.
4. Fontana L., Garzia E., Marfia G., Galiano V., et al. Epigenetics of functional hypothalamic amenorrhea. Front. Endocrinol. 2022;13:953431. DOI: 10.3389/fendo.2022.953431
5. Бондаренко К.Р., Казанцева В.Д., Доброхотова Ю.Э. Функциональная гипоталамическая аменорея в практике клинициста: лечебно-диагностические особенности. Акушерство и гинекология. 2022;5:149–56. Bondarenko K.R., Kazantseva V.D., Dobrokhotova Yu.E. Functional hypothalamic amenorrhea in clinical practice: medical and diagnostic features. Obstetrics and Gynecology. 2022;5:149–56. (in Russian). DOI: 10.18565/aig.2022.5.149-156
6. Saadedine M., Kapoor E., Shufelt C. Functional hypothalamic amenorrhea: recognition and management of a challenging diagnosis. Mayo Clin. Proc. 2023;98(9):1376–85. DOI: 10.1016/j.mayocp.2023.05.027
7. Гусев Д.В. Клинико-патогенетические аспекты функциональной гипоталамической аменореи: дис. ... канд. мед. н. М.; 2019. 186 с. Gusev D.V. Clinical and pathogenetic aspects of functional hypothalamic amenorrhea: abstract of cand. med. theses. М.; 2019 186 p. (in Russian)
8. Абсатарова Ю.С., Андреева Е.Н., Евсеева Ю.С., Зеленкова-Захарчук Т.А. и др. Эндокринные и психосоматические нарушения у пациенток с аменореей. Проблемы эндокринологии. 2023;69(6):121–31. Absatarova Yu.S., Andreeva E.N., Evseeva Yu.S., Zelenkova-Zakharchuk T.A. et al. Endocrine and psychosomatic disorders in patients with amenorrhea. Problems of Endocrinology. 2023;69(6):121–31. (in Russian). DOI: 10.14341/probl13366
9. Cabre H.E., Moore S.R., Smith-Ryan A.E., Hackney A.C. Relative energy deficiency in sport (RED-S): scientific, clinical, and practical implications for the female athlete. Dtsch Z Sportmed. 2022;73(7):225–34. DOI: 10.5960/dzsm.2022.546
10. Meczekalski B., Niwczyk O., Bala G., Szeliga A. Stress, kisspeptin, and functional hypothalamic amenorrhea. Curr. Opin. Pharmacol. 2022;67:102288. DOI: 10.1016/j.coph.2022.102288
11. Lord M., Jenkins S.M., Sahni M. Secondary amenorrhea. StatPearls [Internet]. Treasure Island (FL): StatPearls Publishing; 2025.
12. Falsetti L., Gambera A., Barbetti L., Specchia C. Long-term follow-up of functional hypothalamic amenorrhea and prognostic factors. J. Clin. Endocrinol. Metab. 2002;87(2):500–5. DOI: 10.1210/jcem.87.2.8195
13. Pape J., Herbison A.E., Leeners B. Recovery of menses after functional hypothalamic amenorrhoea: if, when and why. Hum. Reprod. Update. 2021;27(1):130–53. DOI: 10.1093/humupd/dmaa032
14. Sophie Gibson M.E., Fleming N., Zuijdwijk C., Dumont T. Where have the periods gone? The evaluation and management of functional hypothalamic amenorrhea. J. Clin. Res. Pediatr. Endocrinol. 2020;12(suppl.1):18–27. DOI: 10.4274/jcrpe.galenos.2019.2019.S0178
15. Golden N.H., Jacobson M.S., Schebendach J., Solanto M.V. et al. Resumption of menses in anorexia nervosa. Arch. Pediatr. Adolesc. Med. 1997;151(1):16–21. DOI: 10.1001/archpedi.1997.02170380020003
16. Winkler L.A., Frølich J.S., Schulpen M., Støving R.K. Body composition and menstrual status in adults with a history of anorexia nervosa — at what fat percentage is the menstrual cycle restored? Int. J. Eat. Disord. 2017;50(4):370–7. DOI: 10.1002/eat.22600
17. Michopoulos V., Mancini F., Loucks T.L., Berga S.L. Neuroendocrine recovery initiated by cognitive behavioral therapy in women with functional hypothalamic amenorrhea: a randomized, controlled trial. Fertil. Steril. 2013;99(7):2084–91.e1. DOI: 10.1016/j.fertnstert.2013.02.036
18. Santoro N., Filicori M., De Maria M.L., Campolo F. et al. Role of kisspeptin in the hypothalamic-pituitary-ovarian axis in women with functional hypothalamic amenorrhea. Fertil. Steril. 2019;112(2):257–65. DOI: 10.1016/j.fertnstert.2019.04.030
19. Abbara A., Patel B., Ni R., Christodoulou E. et al. Feasibility of treatment with a kisspeptin receptor 1 agonist to restore fertility in women with functional hypothalamic amenorrhea: an open-label, decentralized, phase 2 study. J. Clin. Endocrinol. Metab. 2023;109(1):243–53. DOI: 10.1210/clinem/dgad473
20. Podfigurna A., Meczekalski B. Functional hypothalamic amenorrhea: a stress-based disease. Endocrines. 2021;2(3):203–11. DOI: 10.3390/endocrines2030020